Синод - Фёдоровскому монастырю о заключении Анны Ягужинской (21 октября 1723 года)
Указ канцелярии Святейшего синода Фёдоровскому монастырю от 21 октября 1723 года — распоряжение о пожизненном заключении Анны Фёдоровны Ягужинской, бывшей жены генерал-прокурора Павла Ивановича Ягужинского. Адресатами названы игуменья Елисавета и сёстры переславской обители. Им предписывалось подготовить кельи для женщины, которую должны были прислать в ближайшее время. Дата приведена по старому стилю.[1]
Решение и обязанности монастыря
Краткий указ определяет место, срок и первоначальное устройство заключения. Анна должна была находиться в Фёдоровском монастыре до конца жизни, не покидая его; игуменье поручалось отвести подходящие кельи. Непосредственного отправления узницы этот текст ещё не удостоверяет: он сообщает о предстоящей присылке. Основание решения обозначено общей формулой «за некоторые ея вины», без перечисления поступков и показаний.[1]
В той же публикации Свирелин приводит более подробный указ от 24 октября. Он раскрывает порядок содержания: расходы и особый присмотр возлагались на бывшего мужа, чтобы не обременять монастырь. В нём же сообщается об отправлении Анны из Москвы с синодальным канцеляристом. Так два текста фиксируют разные действия: подготовку места и распоряжения о доставлении и содержании.[1]
Меланхолия в бракоразводном деле
Историк Екатерина Махотина рассматривает дело Ягужинской как случай использования объяснения меланхолией в семейном конфликте и судебной практике. Анна связывала своё состояние с одиночеством и разлучением с мужем и детьми. По приведённому исследовательницей синодальному решению, меланхолия и беспамятство освобождали от наказания за вменённые поступки, но сопровождались отсылкой в монастырь. Махотина связывает такой исход также с защитой фамильной чести мужа: болезнь объясняла поведение жены, а монастырское заключение заменяло телесную кару.[2]
Сам указ 21 октября адресован монастырской администрации и сосредоточен на исполнении решения. Одиночество, беспамятство и объяснение меланхолией в его кратком тексте не упомянуты. Эти обстоятельства восстанавливаются по остальным материалам дела. В опорной статье о психическом здоровье исторических деятелей рассмотрены судебные формулировки, письма Ягужинской и последующий спор о достоверности обвинений.[1][2]
Источники обвинения и их пересмотр
Дмитрий Серов в исследовании 2012 года сопоставил оценки Николая Барсова, Александра Гоздаво-Голомбиевского и Александра Свирелина. Он подчёркивал зависимость обвинительных свидетелей от Ягужинского: речь шла о его домашних служителях и духовенстве домовой церкви. Другие сведения историк находил в письмах Анны к Дарье Меншиковой с просьбами о защите. Вопрос о достоверности показаний, таким образом, связан с происхождением документов и положением их авторов.[3]
Указ о заключении сохраняет уже принятое административное решение. В нём отсутствуют протоколы допросов и самостоятельное описание состояния Анны. Поэтому для исследования происхождения обвинений Серов обращается к материалам процесса и переписке, тогда как распоряжение монастырю показывает, какие последствия имел завершившийся развод для повседневной жизни бывшей жены генерал-прокурора.[1][3]
Происхождение представленного текста
Текст воспроизведён по публикации Свирелина, работавшего с архивом Фёдоровского монастыря, в электронном переиздании его книги 1901 года. Ниже приведено целиком короткое распоряжение, которое исследователь датировал 21 октября 1723 года. Сохранены опубликованные формулировки и написание; это текстовая копия отдельного указа. Более подробное распоряжение от 24 октября и остальная книга Свирелина в состав приведённого документа не входят.[1]
Текст указа
По указу, присланному из Святейшего Синода велено генерала лейтенанта и генерала прокурора Павла Ивановича Ягужинскаго бывшую жену его Анну Фёдорову дочь за некоторые ея вины послать в ваш монастырь, в котором ей быть до скончания жизни неисходно; чего ради в том монастыре отвесть вам надлежащия кельи, а оная Анна Фёдорова дочь прислана будет в скорости.
Источники
- Свирелин А. И. Надгробная надпись на могиле А. Ягужинской: исторический экскурс по поводу её. Владимир, 1901. Электронное переиздание: М., 2005. С. 3.
- Махотина Е. Меланхолия приходит в Россию. Монастыри как долгаузы в России в XVIII веке // Вивлioѳика. 2019. Т. 7. С. 21–46.
- Серов Д. О. П. И. Ягужинский: грани личности и служебной деятельности // Уральский исторический вестник. 2012. № 3 (36). С. 31–41.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 Свирелин А. И. Надгробная надпись на могиле А. Ягужинской: исторический экскурс по поводу её. Владимир, 1901. Электронное переиздание: Москва, 2005. С. 3 электронного издания, с. 2 первоначальной публикации; продолжение распоряжений — с. 4 электронного издания.
- ↑ 2,0 2,1 Махотина Е. Меланхолия приходит в Россию. Монастыри как долгаузы в России в XVIII веке // Вивлioѳика: E-Journal of Eighteenth-Century Russian Studies. 2019. Т. 7. С. 21–46, особенно с. 41. DOI: 10.21900/j.vivliofika.v7.783.
- ↑ 3,0 3,1 Серов Д. О. П. И. Ягужинский: грани личности и служебной деятельности // Уральский исторический вестник. 2012. № 3 (36). С. 31–41, особенно с. 34 и примечания 24–26.