Документы об Осударевой дороге (1702–1709)

Документы об Осударевой дороге (1702–1709) — подборка трёх крестьянских свидетельств о строительстве дороги от Нюхчи к Повенцу, транспортных повинностях и сухопутной проводке судов. К ним присоединены фрагмент французской записи беседы с Петром Постниковым о маршруте Петра I в 1702 году и факсимиле сентябрьского письма голландского резидента Хендрика ван дер Гульста о плавании с царём и высадке войск. Подборка позволяет сопоставить близкое событиям местное делопроизводство с ранним сообщением, записанным за границей.

В неё входят челобитная нюхоцких крестьян от 15 сентября 1702 года, челобитная жителей Сумского Острога от 21 октября 1703 года и «сказка» нюхчан, составленная после прибытия яхты 24 июня 1709 года. Русские документы воспроизводятся по монографии историка Петровской эпохи Павла Александровича Кротова «Осударева дорога 1702 года: Пролог основания Санкт-Петербурга» (2011).

Происхождение и состав

Первые два документа сохранились в делах Соловецкого монастыря в Российском государственном архиве древних актов: фонд 1201, опись 2, дело 1704. Для нюхоцкой челобитной указаны листы 42 об.–44, для сумской — 153 об.–154 об. Обе публикации восходят к спискам. «Сказка» 1709 года опубликована как подлинник из другого комплекса: РГАДА, фонд 160, опись 1, 1709 год, дело 10, листы 21–22. Эти архивные сведения приведены по изданию; настоящая публикация не является новой сверкой с рукописями.

Нюхоцкая челобитная относится к первым неделям после царского перехода. Её авторы описывают летние работы и продолжающиеся перевозки, чтобы добиться смены подвод. Сумская челобитная подана через год и возникла из спора о совместном расчёте повинностей с соседними волостями. «Сказка» 1709 года появилась при попытке вновь провести яхту тем же направлением. Таким образом, все три текста посвящены конкретным хозяйственным требованиям, а не составлению истории флота.

Просители называли выполненные работы и объясняли нехватку ресурсов: кто строил пристань, сколько времени отсутствовал дома, какие лошади были изнурены, какие соседи должны были участвовать в расходах. Сравнение собственного вклада с вкладом соседей занимало центральное место в местном споре. По нему можно проследить доводы сторон, обращавшихся к монастырским властям.

Французский фрагмент происходит из записи Клода Делиля со слов Петра Постникова в 1703 году. Он опубликован Мари-Анн Шабен с отсылкой к Archives nationales, Marine, 2 JJ 75, 14. Здесь приведён только законченный абзац о пути от Соловецкого монастыря через морское побережье к водной системе Онежского и Ладожского озёр. Остальное содержание беседы в подборку не включено. Русский перевод этого абзаца выполнен для настоящей публикации.

Как переданы тексты

В русских документах сохранены исторические словоформы и характерные написания опубликованного текста. Убраны переносы слов на концах печатных строк, восстановлено обычное абзацное чтение. Отсылочные цифры к текстологическим примечаниям издания удалены; зачёркнутые варианты не включены. Обозначения архивных листов сохранены в квадратных скобках. Пропуск числа в сумской челобитной передан многоточием, как в публикации.

Такой способ передачи предназначен для чтения исторического текста. Он не воспроизводит расположение строк, смену почерков и все надстрочные вставки рукописи. Для этих особенностей следует обращаться к публикации Кротова и архивным оригиналам. В частности, подпись под «сказкой» 1709 года принадлежит иному почерку; здесь она передана отдельным абзацем. Слова писца не превращены в современную литературную речь.

Французская орфография сохранена по публикации Шабен, включая формы isle, aiant, eaux. Перевод поясняет смысл без попытки исправить географическую схему информатора. Упомянутая в тексте безымянная река не отождествляется редакционно с определённой рекой. Приблизительные расстояния остаются расстояниями сообщения, а не результатами современного измерения маршрута.

Что сообщают документы о судах

Крестьянские документы прямо свидетельствуют о волоке судов к Повенцу. Их точные типы, размеры и собственные имена надёжно не установлены; перевозка именно «Духа Святого» и «Курьера» этими актами не доказана.

В первом документе присутствует недвусмысленная связка: во время государева шествия людей взяли сопровождать суда сухим путём к Повенцу. При этом не названы число корпусов, их имена, тип и вооружение. Сообщение о судах включено в рассказ о повинностях сопровождающих, которые ещё не вернулись домой к моменту подачи челобитной.

Второй документ прямо говорит о тяге буеров силами самих жителей. Его дата — 21 октября 1703 года — обозначает подачу челобитной. Просьба касается расчётов за 1702 и 1703 годы, а точные дни отдельных рейсов в ней не указаны. Сумляне объединяют несколько видов службы, чтобы объяснить общий расход сил за два года.

Третий документ соединяет новое требование 1709 года с воспоминанием о прежних работах. Крестьяне сообщают о сгнивших мостах, коллективном участии нескольких территорий и прежней тяге буяр. Названные сто лошадей и сто пеших работников под каждое судно описывают порядок работ в изложении авторов. Эти числа названы в объяснении того, какие силы прежде собирали с нескольких территорий для проводки каждого судна.

Во всех трёх русских актах суда обозначены общими словами: «суда», «буеры», «буяры». Названия «Дух Святой» и «Курьер» появляются в других источниках, прежде всего в переписке об архангельском судостроении. В монографии 2011 года Кротов отождествлял перевезённые корпуса с этими фрегатами; в статье 2018 года он предложил версию о других яхтах. Различие между двумя реконструкциями связано с сопоставлением источников о перевозке и о службе конкретных судов.

Французский фрагмент относится к раннему распространению сведений о сухопутном переходе царя и соединении морского участка с внутренними водными путями. Автор записал географическую последовательность и расстояния. Перевозка корпусов, их тип и вооружение в этом абзаце не описаны.

Хозяйственные подробности

Нюхоцкая челобитная показывает несколько последовательных видов нагрузки. Сначала лошади обслуживали начальников и осмотр дороги, затем возили брёвна и припасы, после окончания строительства — снасти к Выгозеру и Повенцу. Во время государева перехода их снова забрали в подводы. После него продолжались перевозки казны и боеприпасов. Изнурение животных объясняется накоплением работ, а не только одним исключительным рейсом.

Просители различают морскую и сухопутную части доставки. Снасти из Сумского Острога поступали к Нюхче судовым путём, а от Нюхчи двигались на лошадях. Морская доставка, перегрузка у пристани и дальнейшее движение подвод требовали разных работ. В жалобе они перечислены рядом с проводкой судов как отдельные виды повинностей.

В сумском документе особенно заметно отсутствие работников на промыслах. Просители противопоставляют своё длительное участие в государственных работах возможности соседей заниматься добычей. Спор идёт о времени и упущенном доходе не меньше, чем о прямых денежных расходах. Челобитная поэтому является источником и по истории транспорта, и по хозяйству поморских волостей в военное время.

«Сказка» 1709 года показывает состояние созданной инфраструктуры через несколько лет. Дорога не описана как постоянно исправная магистраль: мосты на реках, ручьях и болотистых местах перегнили. Для нового прохода требовалось возобновить мощение. Жалоба направлена против требования выполнить большую работу одной Нюхоцкой волостью, тогда как прежде ресурсы собирали значительно шире.

Нюхчане сопоставляют два порядка организации работ: прежний сбор ресурсов со всего Поморья и новое требование к одной волости. В первом случае они вспоминают устроенные мосты и многочисленных работников, во втором — сгнившие сооружения и нехватку людей. Их ответ описывает состояние дороги в 1709 году и условия новой проводки яхты.

Связь с осадой Нотебурга

Сведения этих актов сосредоточены на дороге к Повенцу и повинностях поморских волостей. Последующее движение по Онежскому озеру, Свири и Ладоге, как и артиллерийские действия у Нотебурга, в них не описано. В исследованиях этот участок сопоставляют с походными записями, реляциями, ранними гравюрами и иностранными сообщениями.

У Нотебурга существовал и короткий лодочный волок. Перевозка лодок по лесной просеке у крепости обеспечивала местную переправу и показана на ранних изображениях осады. Путь Нюхча — Повенец относился к предшествовавшему переходу через Карелию; оба эпизода различаются местом, протяжённостью и назначением.

Подготовительная переписка о строительстве судов на Сяси и формировании Балтийского флота доступна в отдельном собрании «Материалы для истории русского флота. Часть I». Её следует сопоставлять с настоящими актами, сохраняя различие между строительством новых судов, перевозкой уже существующих корпусов и общими сообщениями о неприятельских силах.

История пути и распределения повинностей изложена в статье об Осударевой дороге. Разбор атрибуции судов, зарубежных свидетельств и различных позиций историков находится в статье о споре о волоке. Документы ниже позволяют обратиться к словам самих просителей и проверить, насколько точно их передаёт тот или иной пересказ.

1. Челобитная нюхоцких крестьян. 15 сентября 1702 года

[Л. 42 об.] Сентября в 15 де били челом Нюхоцкой волости крестьяне – мирской староста Лаврентей Семенов, и выборные Василей Стефанов с товарыщи, и мирские люди Гаврило Иванов Шмаков, Афонасей Алексиев, Михайло Стефанов, Петр Лукоянов Попов, Антон Прокопьев Камбалин, и все Нюхоцкой волости крестьяне, а в челобитье их написано.

Нынешняго 1702-го году по указу великого государя построена от них из Нюхоцкой волости новая дорога сухим путем к Повенцу ради его, государева, путного шествия с полками, и у той новопостроеной дороги работали они, челобитчики, головами безпрестанно: мосты мостили и дорогу чистили. И лошади их такожде были во все лето в работе: ездили началные люди и салдаты верхами безпрестанно к Повенцу дороги прокладывать и досматривать за работными людми, такожде ездили на их же лошадях и в другую сторону до Куш-реки, и до Шуй-реки, и до Нименской волости, ради дороги лошадей по десяти и по пятнатцати на всякой день, а иные лошади их отданы были и ко волостным людем [Л. 43] хлебы и запасы свои подваживать лошадей по дватцати на всякой день, покахмест и мостовое строенье было, а досталные лошади их отданы были к мостовому строению, бревна возили, на всякую неделю по 30 лошадей. И как та новопостроеная дорога до Повенца в постройки учинилася, и тогда началной человек Михайло Щепотев взял лошадей их, кои полутче, и почал безпрестани к Повенцу на лошадях их возить их нюхоцкие шеймы и якори, такожде которые шеймы и пенек из Сумского Острога взяты и привезены до Нюхчи судовым путем, а из Нюхчи вожены до Выгозера и до Повенца на нюхоцких лошадех и иные всякие припасы, что к мостовому строению надобны, и на Вожмосалму конаты и пробои железные, и к воскресенской лодьи шеймы и конаты возили они, нюхчане, на своих лошадях; и от того лошади их вконец истощали и изъездилися. А которые лошади были збираны для подвод из Колежемской волости, и из Сумского Острога, и из ыных волостей и уездов, и тем лошадем работы никакие не было до государева путного шествия.

А как к тому времяни пришло и великого государя путное шествие учинилося, и тогда [Л. 43 об.] и их, нюхоцких, лошадей в подводы и с людми побрали и многие лошади их вовсе погибли, потому что лошади летом иззаезжены, а людей, что было в волосте, всех головами болши ста человек взяли судов провожать сухим путем к Повенцу. И те люди и по се время не бывали в домы свои и помирают голодною смертью ради хлебные скудости, а которые иноволостные крестьяне, колежемцы и сумляне, подводы свезли, ис Повенца отворотилися и по домом розъехалися. А лошадей они, колежемцы и сумляне, на ямы ради подвод не поставили ни единые лошади, а ям колежемской от Нюхчи, едучи к Повенцу, за дватцать верст, а сумские ямы от тех колежемцов такожде впредь два яму; и ныне, как после государева путного шествия пошла его, великого государя, казна, и ядра, и всякие припасы от города Архангелсково сухим путем, и взяли наших болши тритцати подвод и везли они до Повенца, а перемены нет. Колежемцы и сумляне на ямах лошадей не держат, а выгозерцы розбежалися, и они, нюхчане, вконец разорилися, и тех лошадей болши половины и пало, потому что езда безпеременно далная. И нынешняго 1702 году [Л. 44] сентября в 9 де пришла от Города казна великого государя денежная (идет к Повенцу), и взяли их, нюхоцких, 25 лошадей, да десять лошадей с подвосками пошло, а перемены на ямах нет, и будет лошадем их всем погибнуть.

И чтоб их, челобитчиков, пожаловать, велеть сумляном и колежемцом на ямы ради подвод лошадей поставить ради перемены, о том милости просят.

Источник текста: Кротов, 2011, № 21, с. 227–229. Архив: РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1704. Л. 42 об.–44. Список.

2. Челобитная жителей Сумского Острога. 21 октября 1703 года

[Л. 153 об.] 1703-го октября в 21 де челобитье.

Бьют челом сироты ваши – Сумского Острога крестьянца, выборной Стефан Иванов Рябинин, да Семен Савельев Серебреник с товарыщи, и мирские люди Гаврило Филипов Говин, Федор Артемьев Карпин, Иван Максимов Шекшин, Иван Григорьев Сущихин, Алексей Семенов Ростовцов, Петр Михайлов Махилев, Данило Ильин, Иван Иванов Чюрилин, Никита Исаков Курочкин, Никифор да Алексей Осиповы Пашины, Иван Григорьев Круглой, Михайло Максимов Шекшин, Иван Григорьев Виремцов, Василей да Иван Тимофеевы Иконниковы, Андрей Максимов Одинцов, Прохор Стефанов Горлов, и все того Сумского Острога жители от мала и до велика.

В нынешнем 1703-м году августа в… де били челом вам, властем, сироты ваши присудственного сумского стола Кончанских волостей о счете повалном новопостроенной Государевой дороге и в новоприбылых росходах. И о том вам, властем, челобитные подавали, и по тому нашему сиротцкому челобитью указ ваш милостивой к нам состоялся, что с ними, кончанами, те государевы новоприбылые росходы сощитать и тех Кончанских волостей жители сорочаня и протчих волостей, уведав ваш милостивой указ, и написали противную челобитную и вам, властем, на нас подали, чтоб с нами, сиротами, в тех [Л. 154] в нынешних в новоприбылых государевых постройках и в росходах на счет быть, покамест ныне тот государев случей надлежит и по тому их кончанскому челобитью указ ваш властелинской к ним состоялся и на челобитной их подписан, чтоб с нами счету не дать, покамест ныне тот государев случей надлежит. Да они ж в том своем челобитье вам, властем, писали, что-де были они на государевой мостовой и плотовой работе все поголовно. И то их челобитье и работа неложная, толко на той их работе дан был им хлеб государев, а работы их всей было три недели, и с той работы они отпущены были в домы свои, и они к промыслам ходили на Мурманское и где кому было сяжно ходить; все были свободны и на промыслах добытки себе получали.

Да они ж в челобитье своем писали, бутто нас, сирот, было на той государевой мостовой работы малое число, а мы, сироты, на той его, великого государя, работе были все до единого человека, и карабелную пристань мы строили, и с караблей всякие государевы припасы пот пристань подвозили, и пот теми припасы лошедишка наши все были иманы, и на Повенец не один путь ходили, и буеры сами на себе до Повенца тянули, и тот случей провожали до глухой осени, а на промыслах мы, сироты, нихто из нас, ни один человек, нигде не бывали, а которые у нас осталыя люди строили во все лето телеги, и нихто из нас в ызбылых не был. Да они ж в челобитье своем писали, бутто прежней сумской приказной соборной иеродиакон Силвест, видя нашу [Л. 154 об.] к ним, кончанам, изгоню и обиду, и от сщетов наших неволных вконец розорились и вечно обдолжались и бутто на них издавна мы грозимся мимо ваш властинский указ хотим их обобрать, животы их и статки, а мы, сироты, с ними, кончанами, считались полюбовно и по уговорным заручным письмам. И тем они челобитьем своим вас, властей, облыгают, а нас, бедных сирот, тем своим ложным челобитьем к вам, властем ж, напрасно на гнев приводят, а что у нас писаны промеж собою полюбовные записи в новоприбылых государевых случаех, и то они ни во что полагают.

В упросе писано: пожалуйте нас, бедных сирот своих, не велите их кончанскому ложному челобитью поверить, прикажите ныне с нами, сиротами, им, кончаном, против наших договорных заручных писем за прошлой 1702-й и за нынешней 1703-й годы в вышеписанных вновь прибылых государевых во всех росходах сощитатся, чтоб нам одним вконец не разоритца, а началные люди государевы завсегда нас спрашивают во всяком случей, а ими укаряют.

А напредки у вас, властей, милости просим: пожалуйте прикажите им, кончаном, с волости к нам, сиротам, дать по человеку к государеву делу вспоможение и денги б своя половины приносили. Смилуйтеся, пожалуйте.

Источник текста: Кротов, 2011, № 34, с. 255–257. Архив: РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1704. Л. 153 об.–154 об. Список.

3. «Сказка» нюхоцких крестьян. После 24 июня 1709 года

[Л. 21] 1709 году марта в 28 де в указе великого государя за печатью з Двины ближнего столника и воеводы князя Петра Алексеевича Голицына Гороцкого полку уряднику Ивану Балтрукову написано. Велено ему, уряднику, в Колском остроге принять яхта и проводить чрез Нюхоцкую пристань до Санкт-Питербурха.

И по тому великого государя указу он, урядник Иван, на Нюхоцкую пристань ис Колского острога морем с яхтою пришел июня в 24 де и Нюхоцкой волости мирским людем ту яхту с приналежащими потребами велит провожать до Онега-озера Нюхоцкою волостью. И Нюхоцкой волости выборные Яков Елфимов, Родион Поташев и все крестьяне ему, уряднику, сказали.

[Л. 21 об.] От Нюхоцкой волости до Онега-озера сто шестьдесят верст. И по Государевой новопостроеной дороги на реках, на ручьях и на грязях мосты все перегнили. А в прошлые 702-й и 703-й годы к работе тое дороги и к мощению работные люди браны были с Каргополского и с Олонецкого уездов, и с Лопских погостов, и с Соловецкой вотчины, и со всего Поморья. И мосты построены были крепкие. И по тое дороги наперед сего провожали буяры всем Поморьем. И мосты были тверды, и буяры поднимали. А под всякою буярою ходило подвод-лошадей по сту с подвотчики, да сверх ходило работных пеших человек по сту для тяги буяр. А ныне без мощенья [Л. 22] по тое дороге нам одною Нюхоцскою волостишком тое яхты не провесть и не проводить и в мощении будет не управить. А сколко можем, усердно готовы работать великому государю. В том ему, уряднику, и скаску дали. Скаску писал по велению выборных и всех крестьян тое ж волости дьячек Стефан Новиков.

Вместо выборных Якова Елфимова, Родиона Поташева, Ивана Камбалина, Флора Корманова, Тимофея Шмакова, Афонасья Емельяновых, Кондрата Стефанова и всех крестьян по их велению нюхчанин Алексей Гогарин руку приложил.

Источник текста: Кротов, 2011, № 38, с. 260–261. Архив: РГАДА. Ф. 160. Оп. 1. 1709 г. Д. 10. Л. 21–22. Подлинник.

4. Запись Клода Делиля со слов Петра Постникова. 1703 год. Фрагмент

Французский текст:

Que, de là, le Grand-duc alla au monastère de Solofski beau et magnifique, qui est dans une isle de la mer Blanche, à 300 verst à l'occident d'Archangel. Que, de là, il fit 130 verst pour se rendre sur le bord de la mer à une plage où il n'y a nulle part nulle habitation et que, du bord de la mer, il fit 150 verst par terre pour se rendre dans une rivière d'où il vint par eaux à la Grande Novogrod par les lacs d'Onega, de Ladoga, etc.

Перевод:

Что оттуда великий князь отправился в прекрасный и великолепный Соловецкий монастырь, находящийся на острове в Белом море, в 300 вёрстах к западу от Архангельска. Что оттуда он прошёл 130 вёрст, чтобы достичь морского берега в месте, где совсем нет жилья, и что от морского берега он прошёл 150 вёрст по суше, чтобы достичь реки, откуда прибыл водным путём в Великий Новгород через Онежское, Ладожское и другие озёра.

Источник текста: Chabin, 1983, электронное издание 2013, приложение I, с. 211. Archives nationales, Marine, 2 JJ 75, 14. Приведён один абзац, а не полная запись беседы. Перевод для настоящей публикации.

5. Письмо Хендрика ван дер Гульста из Архангельска, сентябрь 1702 года

Разворот письма Хендрика ван дер Гульста из Архангельска, сентябрь 1702 года. Справа изложены план дальнейшего движения войск и рассказ о высадке.

Хендрик ван дер Гульст (Hendrik van der Hulst), голландский резидент в Москве, сопровождал Петра I на морском этапе похода 1702 года. Его письмо из Архангельска сохранилось в переписке иностранных послов и резидентов с амстердамскими бургомистрами. В нём рассказ о плавании и высадке войск соединён с торговыми вопросами и предложением о русских солдатах и матросах для голландской службы.

Представленная копия воспроизводит три архивных изображения, содержащие четыре рукописные страницы. На втором листе PDF помещён разворот. Это письмо внутри более обширного дела; соседний мемориал и остальная переписка в факсимиле не включены. Месяц и год заголовка читаются как сентябрь 1702 года; точное число остаётся неуверенным. Язык документа - нидерландский. Факсимиле сохраняет рукописный текст без распознавания и русского перевода.

Читать оригинал: постраничное факсимиле; PDF целиком.

Плавание, высадка и дальнейший путь

В начале письма обсуждаются условия голландской торговли и обращение к царю через Андрея Виниуса. Затем автор объясняет обстоятельства своего участия в плавании: царь предложил ему сопровождать морской транспорт до высадки солдат, чтобы по возвращении в Архангельск дипломат мог сообщить об условиях перевозки людей. В рассказе названы пять голландских и одно английское судно, а также четыре царских судна, построенных на месте. Последние обозначены словами groote fluijten - «большие флейты». Собственные имена судов в этом месте не приведены.

Дальнейший путь солдат изложен как последовательность предполагаемых действий: высадка, пеший переход приблизительно на тридцать миль, новая посадка на суда, приготовленные в следующем водном бассейне, и движение к Новгороду. Важное для понимания различие заключено в самом тексте: рассказ о предстоящем пути сменяется сообщением автора о том, что он уже прибыл вместе с царём к назначенному месту высадки после опасного плавания среди скал. За этим следует описание разговора с Петром во время выгрузки. Таким образом, письмо содержит и изложение плана, и свидетельство участника об уже состоявшемся морском переходе.

В заключительной части рассматривается другой проект - отправка русских людей в Голландию на следующий год. Обсуждаются суда для этой перевозки, морские специалисты, оплата службы и сопровождение. Эти предложения относятся к будущей голландской службе, а не удостоверяют выполненное перемещение кораблей к Повенцу.

Значение для спора о перевозке судов

Письмо позволяет проверить, как дипломат, участвовавший в морском этапе, описывал перевозку солдат и смену транспорта. Слово fluijten обозначает флейты - транспортные парусные суда. Вместе с тем перечисление флейтов в данном месте не доказывает отсутствия судов других типов во всём походе. Рассказ о пешем переходе людей и судах, приготовленных далее по маршруту, сам по себе не говорит, что те же морские корпуса были перетащены по суше. Он также не исключает отдельной перевозки других судов, о которой могли сообщать иные документы.

Корпус писем Гульста был известен русской историографии. Павел Александрович Кротов отмечал, что Сергей Иванович Елагин использовал эти донесения и напечатал небольшие выдержки. Со ссылкой на с. 123 статьи Елагина Кротов приводит известие об опасном плавании среди подводных камней. Факсимиле позволяет прочитать известие в контексте всего письма: рассказ о высадке связан с обсуждением морской перевозки и голландской службы русских людей.

Источник цифровых изображений - Stadsarchief Amsterdam. Историческая рукопись находится в общественном достоянии; архив разрешает бесплатное использование доступных для скачивания изображений с указанием происхождения и известного автора.

Связанные документальные собрания

• Материалы для истории русского флота. Часть I (1865) — переписка о судостроении и действиях флота с 1702 года.
• Осударева дорога — история пути и перевозок.
• Спор о волоке кораблей по Осударевой дороге — сопоставление свидетельств.